Дурю помаленьку. Вот такое чувство, что завтра не пойду в универ. У меня всё стихийно: сентябрь и октябрь я отпосещала целиком. Правда, в самом конце октября несколько дней протосковала дома. Не хотелось и всё. Потом на неделю уехала в лагерь. Устала, заболела. Неделю лежала с гриппом. Выписалась, пришла учиться. За всю неделю прогуляла только одну пару - по уважительной причине: перед ней как раз был обеденный перерыв, я сидела в столовой, а передо мной стоял целый большой обед, который выдаётся по талончику профилактория. Эти талончики ещё попробуй, получи, а потом гляди, чтоб обед вовремя ухватить. Я ухватила - а никак. У меня такая фигня происходит, что я есть не могу. Вот хоть весь день не есть могу. Нам с организмом это не нравится, но что таки делать? Не естся никак. Впрочем, моя еврейская душа довольна: экономия, ещё бы. Вот только как мне было сэкономить дармовой обед?
А тут пришёл Митя, хороший такой Митя, ми с ним летом по Вуоксе плавали, а теперь я его вижу иногда в универе и очень радуюсь. Потому что Митя весёлый, и истории всякие знает, и художник. Он живёт на ледоколе, а учится где-то там, где и я. Так что неудивительно, что мы встретились в столовой. И сразу у меня исчезла куча трудностей вроде неуместного обеда, печали и надвигающейся скучной лекции по физике, потому что последующие два часа мы ели и болтали.

Вот тот же Митя, как мне видится, не бездельничает. А я бездельничаю. Или действую, но беспорядочно и малоэффективно.

Вбила в гугл "что делать, если я не довожу начатое до конца". Ответ так и не узнала - отвлеклась на побочное содержание одной из выданных поисковиком ссылок...

А мама купила какую-то посудину с тефлоновым покрытием. Я решила, что более всего это похоже на сковородку, и пожарила в ней лук с яичницей, чтобы наконец поесть. А потом оказалось, что это ковшик для молока.

Я подчинила диван! Я всадила большую доску поперёк его пасти, и теперь он не будет жрать меня по ночам. И днём тоже, что весьма актуально, так как я болею и на нём типа лежу. Но фактически на нём лежит только кошка и также радуется диванной смирности, а я сижу за столом с ноутбуком, мы оба горячие, и батарея рядом, и лампа старая с матовым плафоном, насаженным на дрын в руках витязя. С нами кошке жарко, а на диване прохладная простыня в рыжий задумчивый цветочек, очень гармонирующий цветом с пятами на самой кошке. И кошка довольна.

А ещё я вылечила ноутбук! Он было стал вялым, заторможенным, долго раскачивался, прежде чем приступить к работе. Но беглой пальпацией я определила, что из двух модулей памяти работает только один. Определила и приступила к операции. Вооружившись кучей отвёрток, произвела вскрытие брюшной полости и, приложив немало ловкости и смекалки, вправила отошедший модуль. Затем аккуратно закрыла всё обратно, закрепила и включила питание. Всё это время мой мальчик был без сознания, но я разговаривала с ним и подбадривала ласковыми словами. Очнулся он здоровым и быстро-быстро загрузил винду. Осложнений нет.

Как я посмотрю, работа с детьми благотворно влияет на работу с техникой. Исчезает ругательный рефлекс, активируется хвалительный. Очень полезно!

В общем, смена прошла удачно. Правда, всеобщая заболеваемость нас не миновала, но мы боролись с ней, не щадя живота своего. Что довольно пагубно сказалось на здоровье самоотверженных вожатых, но зато положительно - на здоровье детей. Поэтому, собирая своих малышей в последний день лагеря, мне всё никак не удавалось замотивировать их привести комнаты в порядок и собраться. Я им: "Пока не приберётесь - домой не поедете!" - а они и рады не поехать... Распустила я детей) Но потом таки прибрались.
Особенно запомнилась мне дивная картина последнего дня: я (с температурой) утюгом и промокашками отплавляю присохший стеарин от ковролина в холле (холл большой, стеарина много, сама виновата - надо было думать, как свечки ставлю), мне помогает присутствием и присмотром за утюгом моя тихая Оля семи лет от роду. Оля уже почти собралась и пришла помогать, а остальные ещё не готовы. Чтобы веселей было трудиться, мы с Олей негромко поём "Круглую песню" из "Смешариков", которую накануне учили всем отрядом. В дверь заглядывает ещё кто-то из моих. Приходит, смотрит, уходит. Возвращается. Начинают подтягиваться остальные. И вот, совершенно спонтанно, я и мой утюг оказываемся в кружке сидящих, поющих и покачивающихся в такт деток. Наш маленький хор кочует от одного стеаринового пятна к другому, дети поют, я возюкаю утюгом по промокашке, и ковролин постепенно очищается. А потом и вовсе становится чисто. И я ухожу, унося утюг, а дети бегут за мной, а потом и дальше, и продолжают петь.

Завтра начинаются школьные каникулы (а у кого-то они начались уже сегодня), и я уезжаю в лагерь. Ура-ура, бегом-бегом. Сейчас нарежу звездочки, распечатаю сказочки, вспомню песенки и соберу рюкзак. И только вы меня и видели. Так что у вас есть уникальная возможность сказать мне что-нибудь сейчас, а то следующий раз будет только через неделю.
Принимаю ценные советы) Что вы любили, когда вам было 7-8 лет? Срочно расширяю кругозор. =)

Мы были Львами-про. Взяли все КП за восемь с небольшим часов. Как всегда, я не в силах писать отчёт, но зато я нарисовала нашу траекторию. Очень увлекательно!)

Эта штука не очень хочет отображать превьюшку, но хоть ссылку оставить сподобилась.


Просмотреть Бегущий Город 2009 на карте большего размера

 Проснулась ночью от необычного ощущения. От ощущения необычности. Я довольно часто от него просыпаюсь, и было бы расточительно каждый раз подробно исследовать окружающую реальность: во-первых, не высплюсь, во-вторых, сон упущу. Сны, даже если я их забываю, составляют ощутимую часть моей эфемерной жизни - в конце концов, "реальные" события тоже умеют забываться.
Так вот, припроснувшись и отметив этот факт, я на всякий случай открыла глаза - несильно, нешироко, временно. Собственно, ничего исключительно не обнаружилось. Я лежала в пижаме, с мокрой (перед сном вымыла) головой, хорошенько укутавшись в одеяло. Но развёрнутая на 180 градусов относительно того положения, в котором заснула. Ногами в подушку, значит.
Ничего выдающегося, да. Только несколько странно. Во-первых, я так раньше не просыпалась. Во-вторых, перемещаясь, я должна была бы проснуться раньше: диван потерял последние болты и последнюю совесть и при любом шевелении норовит сложиться пополам вдоль, провалившись серединой в собственные недра и сожрав неосторожного лежальца.
Ну да ладно, мне лунатизм не чужд (на Форту, нарубавшись с веслом да парусом за день, как только я во сне не буянила, аж палатка тряслась). Переползла аккуратно обратно и закрыла глаза.

Или вот вчера.
Приближаясь к дому от последнего пешеходного перехода, видела разрозненную кучку бабулек, стоявших на проходном и пустынном куске площади и глазевших на дорогу. На дороге ничего не было. То есть там были катящися машины, асфальт, дорожная разметка, поребрик вдоль асфальта и газон за ним. И ничего необычного. Чуть шею не вывихнула, оборачиваясь посмотреть на невидимое мне зралище. Ничего.
А сегодня утром бегу к метро - а на том месте машины столкнулись, нехило так. Жертв нет, пострадал разве что слух гаишника: девица, бывшая, видимо, за рулём подрезавшей красненькой машинки, очень громко махала руками.
Что она кричала, я не расслышала, да и некогда - у меня куча поводов торопиться, в отличие от бабулек, которые упросили всевышнего показать им авансом происшествия на завтра.

А торопилась я на "Избранные вопросы физики", наш неуправляемый факультатив, рассказывать про Хокинга. Неуправляемость факультатива заключается в отсутствии плана работы и замечательном либерализме преподавателя. Он, пользуясь случаем, не терзает нас многоумными теориями, а неспешно повествует о жизни великих физиков, а также об истории, философии и литературе. В прошлом году, во втором семестре он читал нам физику обычную. После первого занятия я возрадовалась весьма, обнаружив в физике философа и приготовившись познать наконец-то азы столь любимой и столь непонимаемой мною науки. Не получилось. Получив 4 за экзамен, я сохранила стипендию, но физики по-прежнему не знаю.
Я не всегда проявляю пытливость в должной области, и "лирические отступления" лектора на различные темы интересовали меня гораздо больше, чем предрешённое существование материальной точки или тела на плоскости. Ему, похоже, и самому больше нравилось рассказывать нам про достопримечательности Финдляндии, субъективный реализм или строение страуса. И вот, наконец-то, он может более не прерывать себя, возвращаясь к теме лекции. Он рассказывает нам, что хочет. Мне интересно. Именно поэтому я спешу на его занятия, хотя можно и задержаться минут на 10 - он удаляется "на чашечку кофэ", давая возможность подтянуться опоздавшим. Мы не торопимся.
Занятия бывают раз в две недели. В прошлый раз он предложил желающим сделать доклады про физиков. Я пообещала рассказать о Стивене Хокинге.
Естественно, всё следует делать в последний момент. И вот я встаю пораньше, чтобы распечатать нагугленное с вечера. Возможно, я ни разу не взгляну на листок во время выступления, но мне нравится готовиться именно так: выбрать тему из имеющихся в голове, затем во время срока, данного на подготовку обдумывать её (хотя бы во сне), а накануне распечатать нужное и прочитать в метро. Так мои мысли дополняются фактами, а лишнее отсеивается регламентом пяти подземных перегонов. Нечего мучить слушателя часовыми тирадами. Хотя говорить я люблю - если есть вдохновение говорить, и говорить именно об этом. Это прекрасно, что вещательное вдохновение есть не всегда - надо же когда-то и думать.
Так я про Хокинга. Мой принтер милостиво выплюнул, не обслюнявив, его биографию, уместившуюся на два листа. Но вот довольно интересную статью (не самого Хокинга, а вот эту ) он не пропустил. Без видимых причин лист бумаги пополз вбок, мигом замялся и застрял, и принтер, издав душераздирающий скрежет, замолк. После того, как я выковыряла из него остатки страницы, он повторил этот трюк ещё два раза, и оба раза именно с этой статьёй. Всё остальное печаталось без проблем.
 Моё упорство взяло верх, статья распечаталась, и я почти не опоздала.

 Днём творилось другое интересное, удивлявшее и радовавшее. Это логично: раз удивляет и интересно, я радуюсь.

 Вечером, где-то в полдесятого-десять, я проснулась вторично. Есть у меня привычка спать днём.

 Отправившись за чаем, помогла папе смотреть телевизор. Он почему-то делал это на кухне, хотя в комнате аппарат лучше. Вскоре фильм кончился, папа ушёл, а я, жуя, включила "Симпсонов" - самое приемлимое из того, что было в наличии. Во время рекламы пощёлкала - и ура! По "Культуре" начался чудный документальный фильм и супругах-поэтах Зинаиде Миркиной и Григории Померанце. Увлекательнейшая история жизни (ему за 90, она на 7 лет положе - есть, о чём рассказать), красивые и мудрые стихи. Я очень люблю таких людей, особенно если они красивые, седые и поэты. И философы. И вообще.  
 Вот, например, такая картинка (как-то нашла её в  сети):

  Красивые, правда? Между прочим, очень похожи тех на светлоликих старцев, что в фильме.
  Вот они (фотография с их сайта pomeranz.ru/):

Мы с Иппи покумекали и решили пойти на марш против кукурузины. А потом - к Арсению, справлять егоный юбилей. Если не вернёмся к вечеру... Вернёмся утром, что ж нам сделается)

Вернулась и ещё порасфренживала. Упиваюсь властью.
Гы-гы, ага.

Будучи в сильной печали провожу френдоцид. Насилу остановилась.

В данный момент я желаю видеть только одного человека, причём вживую.

Проклятая виртуальность.

    И нет тому пути конца.

Хорошо бы собаку завести.

 И вот лежу я, оглохшая от насморка. И вспоминаю, что в рюкзаке есть две пачки невостребованных платочков. До чего полезно иметь полуразобранный рюкзак под кроватью! Так вторую неделю и лежит. Лезу, шарю - ба! бутылка!
 Бутылка с морскими камушками. Которые изюмки в сахарной глазури. За время форта сходство бутылки с шейкером сначала увеличивалось, а потом стало уменьшаться, поэтому я реже стала её доставать. А то так здорово: в послеобеденном блаженстве встряхнёшь бутылкой, отвинтишь крышку - и на ладонь ссыпается цветной град сладости. Потом идёшь барыней и каждому встречному отсыпаешь из бутылки. И дальше, потряхивая в такт шагам. Во рту сладко, и на душе легко, бутылка почти полная и лето кончится нескоро.

Переходный пешеход.

Что-то я заболела. Во-первых, простудилась. Во-вторых, товарищем Дыркиным.

  Есть такие творцы, про которых я чувствую, что это моё, но меня-будущей. Год назад, встреченная на "Волынщике" kochka_katya просвещала меня об этом славном человеке и фесте, ему посвящённом. Вернувшись домой, попробовала - не прёт. Но - чувствуется... Чувствуется, что должно переть. Не может не.
  И вот - ура! Я его открыла. Постепенно, попесенно. С самой первой песни, из которой эпиграф к стиху Изюбря - тоже самому первому для меня.
 
 "И ты идёшь по городу, и за тобой летят бабочки..." -эти слова подхватывались дружно в темноте Форта, безумно красиво, восторженно, счастливо. На Форту бабочек много. Они порхают над развалинами и не боятся людей. И улицы есть на Форту. Улицы, никогда не знавшие асфальта - сплошной ковёр полевых трав.

Собственно, бабочка (и моя рука со свежими мозолями):

А у меня сегодня ночь ( вот с этим )
мужчиной. Он прекрасен. Он рассказывает мне на разные голоса... Сказки? Нет. У него нет сказок. Он говорит мне про любовь. И это чудно. А ещё он смешит меня и помогает собирать рюкзак.

Завтра я отправляюсь в море. В залив, вернее. На сборы, на форт. К осени вернусь.

 Вчера впервые в жизни вышла в море под парусами. Радуюсь, хвастаюсь, мечтаю.

 Вот так выходили:


А это мы типа идём по заливу, но вообще-то мы стоим. Потому что забыли про бизань. 



Обратите внимание на рыжее пятно. Это я, сижу на загребе и бурно переживаю, потому что мала ещё в загребные. А мне говорят: "Учись!" - и я учусь...


Спасибо Ксане за фотки. ;)